Открываю глаза.

К моему удивлению, местность вокруг совершенно не изменилась. Перед моим взором всё тот же летний лес, однако он на моих глазах претерпевает удивительные метаморфозы. Первое, что я замечаю, - все звуки, присущие этому месту, разом исчезли, как будто кто-то взял и резко выкрутил ручку громкости на минимум. Затишье перед бурей, проносится мысль у меня в голове. И точно - спустя минуту я слышу шум надвигающегося ветра. Однако сам ветер вместе с шумом не приходит, приходит нечто иное: лес на глазах начинает выцветать, терять краски, затем и траву, и листья. Этот процесс не выглядит естественным, он выглядит так, будто одна картинка леса заменяется другой, плавно, как день сменяется вечером, а затем ночью. Я не вижу этого изменения, но замечаю через некоторое время.
Спустя несколько минут лес полностью покрылся снегом и статичная картинка вновь ожила и наполнилась звуками. Это далеко не те звуки, что наполняли его летом. Ветер шумит где-то над кронами, редкие птицы порхают с ветки на ветку, смахивая с них снег, деревья под его тяжестью клонятся к земле и хрустят. Без маскировки шелестом листьев слышны и движения мелких животных по снегу и по деревьям. Передвигаются они осторожно, однако моё ухо улавливает малейшие колебания в воздухе.
Сам лес под снеговой шапкой неузнаваем. Деревья тяжелы и почти не раскачиваются, солнце слабо освещает их из-за плотного слоя зимних туч. Лес мрачен и недвижим, он изо всех сил старается казаться спящим, но обилие звуков его выдаёт с головой.
Втягиваю носом морозный воздух и понимаю, как сильно по нему соскучился. По зимнему лесу погулять хочется не меньше, чем по летнему, я осматриваю босые ступни, которые, кажется, совершенно не чувствуют холода, и двигаюсь вперёд по той же самой тропинке. Почти сразу даёт о себе знать тревога. Её осталось очень мало, она плескается где-то на донышке меня, но плескается с таким усилием, что заставляет обратить на себя внимание.
Я здесь не один.
Глупости, думается мне, конечно не один, вон сколько зверей не впало в спячку и занимается своими делами. Продолжаю идти и озираться. Почти сразу понимаю, что не в зверях совсем дело.
Кто-то следит за мной.
Оборачиваюсь. Сзади - только цепочка моих следов, никого больше. Странно, не могло же верное мне всё это время чувство меня обмануть. Продолжаю осторожно идти вперёд, вслушиваясь в хруст снега под своими ногами, пока не различаю за своим хрустом чей-то ещё, в точности повторяющий мой, шагах в десяти сзади. Снова резко оборачиваюсь - и снова никого. Но краем глаза замечаю движение слева от тропинки, в тех же десяти шагах, где слышал шаги. Что-то серое и большое соскользнуло с тропинки, спрятавшись за ближайшим деревом. Спряталось не полностью, его мохнатое плечо - плечо? - высовывается из-за ствола. По плечу заметно, что существо это выше обычного человека раза в полтора, вероятнее всего, это нечто вроде снежного человека. Или лешего, смотря, какой из мифов этому странному миру ближе.
Прислушиваюсь к себе. Тревога стала чуть сильнее, но никакого ощущения явной угрозы, исходящего от мохнатого плеча. Принимаю решение идти вперёд.
Мой преследователь, догадавшись видимо, что его рассекретили, стал менее осторожен, и звук его шагов теперь отчётлив, к нему прибавился другой - сопение. Сопение такого характера, которое бывает у некоторых людей, когда они находятся в нетерпении что-то получить или сообщить. Звуки эти стали приближаться ко мне, как бы быстро я ни шёл, мой мохнатый спутник шёл быстрее. Наконец я не выдержал и обернулся снова. На этот раз он не успел спрятаться полностью, нырнув за ближайший куст, поэтому дал мне возможность разглядеть его.
Это и правда снежный человек огромного роста и массивного сложения, шеи под косматой головой совсем не видно, он стоит, опустив руки и смотрит на меня из-за куста. От его взгляда по телу бегут мурашки: у этого существа огромные совиные глаза, что придаёт его виду некоторую несуразность, но вместе с тем они выглядят устрашающе. Больше них пугает только отсутствие носа и рта, которые, судя по всему, скрыты за длинной волнистой шерстью пепельно-серого цвета.
Позабыв первое правило выживания при встрече с диким зверем, я стою и смотрю в его глаза. Они сначала с интересом разглядывают меня с ног до головы, потом резко поднимаются и смотрят прямо на меня с таким выражением, будто зверь хочет предупредить о чём-то. Не стоит бояться меня, говорит он, я сам живу в страхе. Нечто ужасающее спит под этим лесом, и зимой, когда силы, хранящие его от напастей, угасают на время, оно просыпается и медленно копает выход на поверхность. Тебе лучше даже не знать, что может случиться однажды, когда оно достигнет цели.
Я не слышу голоса этого существа, я сомневаюсь даже, что оно умеет говорить. Эти слова сами складываются у меня в голове. Сообщив мне всё, что хотел, зверь разворачивается и одним молниеносным движением скрывается в заснеженных кустах.
И становится тихо.
И тишина эта, вместе с осознанием того, что же на самом деле делает этот лес неуютным и тревожным, заставляет меня сорваться с места и бежать прочь. Я совершенно не знаю, куда бежать и какое расстояние придётся преодолеть, но знаю, что чем раньше я отсюда уберусь, тем лучше будет. Морозный воздух обжигает лёгкие, заснеженный лес в глазах превращается в одно сплошное белое пятно. Пропадает тропинка, кусты, деревья, белый цвет заполняет всё вокруг. Я не могу остановиться, пока не понимаю, что всё вокруг поглотила абсолютная, слепящая белизна, что настолько светло вокруг меня лишь потому, что леса больше

Нет.