Я надеваю наушники, тушу свет и устраиваюсь поудобнее. Обстановка немного давит на мозг, к этому ощущению я никогда не смогу, наверное привыкнуть. Когда два основных чувства человека - зрение и слух - подавлены внешними факторами, в голову в какой-то момент приходит мысль поддаться панике и начать размахивать руками вокруг себя в попытках отогнать демонов, которых ты сам себе нафантазировал.
Стараясь не нагнетать эту мысль, я закрываю глаза. Теперь я один-на-один с визуальной неизвестностью вокруг себя и тем, что вскоре начнёт происходить в плане звуковом. Каждый раз я спрашиваю себя: готов ли я? И каждый раз понимаю, что нет. Желание открыть глаза и вернуть хоть какую-то видимость растёт с каждой секундой, я нащупываю пальцами кнопку Play и



Первая же нота - это не нота даже, а звук, низкий гул, задающий обычно тон всей композиции, медленно наполняет душу тревогой. Непонятно, откуда она исходит, что послужило ей причиной, но от неё уже невозможно отделаться. Я открыл шкатулку Пандоры и теперь вглядываюсь в густой холодный туман, наполняющий её, ещё не зная, что случится, когда туман этот рассеется.
Открыть глаза. Открыть глаза и вернуться в мир, пока не поздно. Ты не знаешь, что ждёт тебя там, не знаешь же, не знаешь, каким ты вернёшься оттуда, вернёшься ли вообще, ты понимаешь, что можешь остаться там навсегда? Что же ты делаешь?! ОТКРОЙ ГЛАЗА!
Нет.
Туман шкатулки постепенно приобретает тёплый оттенок и смутные образы появляются и исчезают в нём один за другим. Будто кто-то запустил старенький кинопроектор, которому требуется время, чтобы набрать скорость и настроить фокус. Образы становятся чётче, но не становятся от этого понятнее. Лица людей, стены каких-то зданий, деревья, пасмурное серое небо, молния, рассекающая его пополам...
Очертания опять теряют фокус. Чувство тревоги никуда не пропало, оно заполнило всё моё существо, постепенно я привык к нему, понимая, что оно - портал, через который необходимо пройти. Вспомнил фильм "Бездна", где описывалась технология дыхания с помощью жидкостей. Для этого надо было погрузить голову в воду и вдохнуть. Чувство не из приятных, особенно, если испытывать его постоянно, однако это была суровая необходимость.
Не открывать глаза.
Тёплый оттенок тумана в шкатулке, меж тем, успел обратиться разрушительным пожаром. Горит всё: деревья, дома, люди. Шкатулка наполнилась человеческими криками, мольбами, но какие мольбы способны остановить бушующую стихию? Я вижу, как языки пламени охватывают всё больше пространства, ощущал жар, ещё чуть-чуть - и шкатулка загорелась бы вместе с моими руками, но

Щёлк.

Туман исчез. Шкатулка пропала из рук, темнота снова окутывает встревоженное сознание, возвращая лишь редкие всполохи огня где-то вдалеке. Но и они скоро пропадают. Я остаюсь наедине с холодом и сыростью. Около минуты требуется мне на то, чтобы определить, что холод этот совершенно особенный - это дыхание смерти.
Внезапно я осознаю, где нахожусь. Поле, на первый взгляд, не отличающееся от обычного, располагается под тяжёлыми свинцовыми тучами и сокрыто от посторонних глаз высокими холмами. Из земли то тут то там торчат осколки бетонных и металлических конструкций, трава пожухла. Над травой, на уровне пояса, расстилается туман, тот же, по видимости, что содержался в шкатулке.
И тишина. Ни единой живой души. Да и какому живому придёт в голову совать нос в такое место?
Я принюхиваюсь, стараясь уловить сладковатый запах разложения, но в ледяном воздухе пахнет лишь сыростью. Такой запах обычно предвещает дождь, но это место дожди и грозы всегда обходят стороной. Время здесь застыло в ожидании этих явлений.
Ступаю осторожно, стараясь не поднимать шума. Под ногами что-то тихо хрустнуло, но я даже не хочу знать, что это, поэтому иду дальше не опуская взгляд. Прислушиваюсь, готов уловить малейшие шорохи в траве, но бесполезно. Помимо моих шагов не слышно ни единого звука. И ни малейшего ветра.
Внезапно каркнувшая где-то позади меня ворона заставляет вздрогнуть и обернуться. Ворона сидит метрах в десяти на остове какой-то старой каменной печки. Сознание тут же заполняется картинами прошлой жизни этого места.
Это был какой-то посёлок, один из тысячи, ничем не примечательный. Не совсем понятно, почему, но в один день люди в этом посёлке начали умирать. Умирали очень странным образом и довольно быстро, болезнь распространялась с пугающей быстротой, пока наконец не охватила всю деревню. Было решено, видимо, что это небесная кара за старые грехи, поэтому оставшиеся в живых жители сожгли посёлок вместе с собой, чтобы унести заразу в могилу. Так и лежит в этом клочке земли около сотни тел, а по полю бродит неизвестная болезнь, готовая поразить любого, кто осмелится ступить на эту землю.
Уходи.
Я чётко понимаю, что мне грозит опасность. Голова начинает кружиться, ноги слабеют. Совершенно не осознавая, что делаю, я бреду к одному из холмов. Подойдя к подножию, падаю на землю. Меня тошнит. Кое-как собрав последние силы, поднимаю голову и оглядываюсь, сам не зная, зачем, вдруг обнаруживаю неподалёку тёмное пятно: тоннель в холме.
Убирайся отсюда как можно скорее.
Скорое спасение придаёт сил, я подымаюсь и на дрожащих ногах ковыляю к чёрному провалу тоннеля, оставляя позади мёртвое поле.

Шаг.

Войдя в тоннель, я сразу чувствую себя лучше. Ледяной дух смерти сменяется холодным воздухом подземелий, тьма снова окутывает меня, а в уши забирается всё тот же низкий гул. Но в этот раз я не ощущаю тревоги, наоборот, осознание того, что я ушёл от смерти, оставляет внутри приятное тепло, несмотря на холод вокруг.
Гул разбавляют новые звуки - где-то неподалёку капает вода. Кап. Кап. Тяжёлые капли падают в лужу, и эхо разносится по всему тоннелю, отражаясь от высоких стен. Где-то вдалеке раздаётся ещё один звук, природу которого я так и не смог уловить. Принимаю решение идти на него, потому что в кромешной темноте не нахожу иного ориентира. Капает постоянно: то ближе, то дальше, кажется, что источник этого звука движется вместе со мной, то приближаясь, то убегая вперёд или назад, поддразнивая.
Наконец впереди замаячил выход. В лицо ударил тёплый воздух, из кромешной тьмы вырвался кусок ночного неба, усыпанного звёздами так сильно, что они, казалось, светят не хуже солнца.
Вдохновлённый увиденным, начинаю бежать из тоннеля со всех ног, выбегаю и останавливаюсь как вкопанный, не веря своим глазам.
Передо мной расстилается прекраснейший пейзаж из всех, что я когда-либо видел: сразу за холмом, из которого я пришёл, располагается простирающийся до самого горизонта лес. Несмотря на ночное время, под светом звёзд и полной луны я могу разглядеть огромные сосны, величественно раскинувшие свои ветви и покачивающие ими, их чёрные тени на фоне неба выглядят зловеще и внушают благоговейный трепет; вижу блеск ручья, что бежит с холма, иногда всплескивая чем-то в унисон со звуком капель, оставшимся позади; вижу вдалеке широкую реку, которая в неспешном течении отражает небесный свет; вижу, как стая волков собралась на холме неподалёку от меня и воет на луну.
Я стою и наслаждаюсь этой картиной уже, наверное, не менее часа, как вдруг замечаю то, что доселе скрывалось от моих глаз. Справа, далеко-далеко от меня, бредут во тьме исполинские человекоподобные фигуры. Я не могу разглядеть их полностью, вижу только силуэты, но то, что они возвышаются над огромными соснами, уже может дать представление о том, какого они роста. Не оглядываясь, они идут куда-то в сторону луны, кажется, следуя и повинуясь ей. Их спокойный и размеренный шаг настолько тяжёл, что отдаётся дрожью земли даже там, где стою я. Я не имею представления о том, что это за существа, но не чувствую от них опасности.
Вдруг они остановились, замерли и медленно подняли головы вверх. Я последовал их примеру, и не зря. Начался звездопад. Десятки ярких звёзд срывались с небосвода ежеминутно и падали вниз, не долетая до земли. Яркие полосы царапали небо и тут же пропадали, звёзд на небосводе становилось всё меньше. Даже волки замолчали, наблюдая это удивительное явление. Я даже не заметил, что уже давно лежу на мокрой траве, не отрывая глаз от неба, которое всё ещё теряло источники света один за другим. Огладываюсь по сторонам. Свет уже не такой яркий и позволяет взгляду выхватывать из темноты всё меньше. Я перестал видеть сосны, перестал видеть гигантских существ, волков, холмы, речку, лес. Осталось одно небо, на котором всё ещё держалось три-четырё звезды. Но и они вскоре пропали. Подул холодный ветер, луна затянулась тучами и стало совсем

Темно.