19:31 

Признайтесь, вы ведь хотели когда-нибудь вглядеться в Бездну? Подойти к её краю, присесть и начать всматриваться в чёрную, кажется, почти осязаемую пустоту, надеясь разглядеть там знакомые или незнакомые, да хоть какие-нибудь силуэты? Бросить туда камень и прислушаться: услышите ли вы, как он разбивается о такие же камни, услышите ли всплеск воды, либо увидите языки пламени тысячелетия спавшего до этого вулкана?
Мы тоже однажды этого захотели. Мы ведь от вас совсем ничем, если мыслить глобально, не отличаемся. Человек любопытен по природе своей, любопытство - одна из основных вещей, которая движет им испокон веков. И оно тем сильнее, чем легче его удовлетворить и чем менее предсказуем результат. Именно это чувство в конечном счёте заставило нас одной тёмной ночью покинуть свои дома и отправиться к краю обрыва. Отправиться, причём, почти на ощупь, даже одного тусклого фонарика никто из нас с собой не взял. Да и зачем? Путешествовать в темноте опаснее и интереснее. А какое же правильное лето может обходиться без подобного рода приключений?
Дойдя до заветного места, мы не стали сидеть свесив ноги вниз, и ждать, пока Бездна сама откроет нам свой лик. Незачем было повторять то, что безуспешно пыталось сделать множество людей до нас. Нас окружала кромешная тьма, бесполезно искать в ней что-то без соответствующих знаний и приспособлений.
Нет. мы стали кричать. Кричать на пределе своих возможностей, кричать, пытаясь быть услышанными самым тёмным дном, сердцем провала, начинающегося прямо перед нами. Мы кричали просьбы, призывы, лозунги, цитаты и речёвки, так громко, как только могли, стараясь сохранять при этом дружелюбную интонацию, ибо неизвестно было, как Бездна среагирует на такую дерзость. Реакции опасались все, но никто даже не думал подняться и побежать оттуда прочь. По правде говоря, никто и не знал достоверно, какой именно будет реакция и будет ли она вообще. Большее, чего ожидал лично я сам, это того, что голоса наши, эхом отразившись от отвесных стен, исчезнут в глубине, и на этом наш эксперимент завершится. Наступит новый день, и все будут вспоминать об этом как об очередном летнем дурачестве.
Но даже эха не последовало, когда мы, устав, наконец замолчали. Казалось, что тьма на лету перехватывала все звуки, издаваемые нами, и впитывала их как губка. Долго мы сидели, с замиранием сердца вслушиваясь и всматриваясь туда, куда вслушивались и всматривались сотни до нас, людей и не только. На горизонте уже светлело небо, предвещая скорый рассвет, как вдруг тишина была нарушена. Бездна ответила нам! Заговорила с нами, в едином порыве откликнувшись на наши призывы своим многоголосием.
Сказать, что мы были в восторге, значит не сказать ничего. В тот момент мы были счастливы. Большинство из нас, по крайней мере. Счастливы, что сумели заставить заговорить организм, по сравнению с размерами которого мы ничтожно малы. Что сумели пробудить его и обратить внимание на свои речи. Но солнце уже взошло над горизонтом, и надо было уходить домой, хотя так хотелось продолжить этот монолог, внезапно превратившийся в диалог.
Прошла не одна ночь, прежде чем мы смогли вернуться и продолжить наше общение с Бездной, слушая её чарующие голоса и не забывая подавать свои. В ту ночь я заметил одну особенность нашего собеседника. Всем ясно. что бездна многолика, если можно так выразиться о сущности, чей лик скрыт вуалью тьмы. И её воплощения очень грубо можно разделить на добрые и злые, созидательные и разрушительные. Конечно, есть множество градаций, но крайности всегда остаются, от них никуда не денешься. Так вот, добрые воплощения Бездны имеют приятный голос, замечательную речь, из них очень приятный собеседник. Только вот не более того. От этой половины Бездны действий добиться очень трудно - я имею в виду действий, раскрывающих созидательную её сущность. В противоположность ей, голоса злых воплощений мы слышали всего пару раз, зато действуют они с упоением, старанием и настойчивостью, поглощая наши голоса ещё на подлёте к краю. Порой приходилось повторять одну и ту же фразу по шесть-семь раз, прежде чем она долетала до тех, кто хотел её услышать. Очевиден вывод, что разрушать гораздо легче, чем созидать, даже (а может, и в особенности) для такого существа, как Бездна.
Мы определённо вернёмся туда, будем приходить снова и снова, пока в наших краях не наступит зима. Кто знает, какие знания может передать нам Бездна. Кто знает, как может измениться её к нам отношение. И кто знает, может быть однажды она даст не только услышать себя, но и увидеть.

А теперь найдите в этом тексте восемь отсылок к Библии.

URL
   

Land of Everlasting Tomorrow

главная